Категории раздела

Вход на сайт

Поиск

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 30

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Мои статьи

Корпоративная солидарность шляхты

Корпоративная солидарность шляхты
Автор: Анджей Войслав Николаев-Пашкевич


«Гораздо более существенным, нежели любые бумаги
и свидетельства предков по мужской линии («по мечу»)
было то, чтоб шляхетское достоинство за человеком
признала местная корпорация шляхты…»

    В год торжества 1000-летия Литвы (событие, о котором знаем, «благодаря» отсутствию религиозной терпимости в те давние времена и ввиду летописного свидетельства о казни литовскими язычниками христианского миссионера Бруно Квертфуртского со свитой на рубеже Литвы и Руси (по некоторым данным, на территории современной Беларуси)), от самого начала посвящаем речь сию Пану-Господу нашему и Костёлу католическому, прося благословения высочайшего на сие выступление… 

    В то время, когда Европа была шокирована событиями Варфоломеевской ночи, когда во Франции было убито около 50 тысяч гугенотов, в январе 1573 года шляхта Речи Посполитой собралась в Варшаве, чтобы определить условия жизни страны во время бескоролевья. Николай Радзивилл Рыжий при поддержке Астафея Воловича и Павла Паца, выступил с инициативой законодательно закрепить религиозную толерантность, чтобы предотвратить в государстве религиозные войны. В результате голосования был принят акт Варшавской конфедерации, один из пунктов которого гласил: «А іж в Речы Посполітой ест розность немалая з стороны веры хрестіяньское, забегаючы тому, абы се с тое прычыны межы людмі заістье якое шкодлівое не вщело, которую по іншіх королевствах ясне відім, обецуем то собе сполне за нас і за потомкі нашы на вечные часы покой межы собою заховаті, а для розное веры і отмены в костелах крові не пролівать, ані се караті отсуженьем маетності, почстівостью, везеньем і выволаньем, і зверхності жадное, ані уряду до такового поступку жадным способом не помагать». Это был первый в мире правовой акт, декларировавший принципы равноправия между людьми разных вероисповеданий. Для Европы, охваченной огнём религиозных войн, Варшавская конфедерация, постановления которой клятвенно подтверждались последующими королями РП, стала примером, как следует решать вопросы свободы совести.



Герб Речи Посполитой

    В своём большинстве, поляки, литвины, русины, немцы, иудеи, татары жили в Речи Посполитой бок о бок и в согласии, взаимно обогощаясь культурно. Существовавшие межнациональные антагонизмы не стоит преувеличивать и концентрировать на них излишнее внимание. Лучше со всем вниманием всмотреться в то, насколько сильным общим для всех был патриотизм! Конечно, ввиду собственных интересов, патриотизм поляков отличался от патриотизма граждан иных национальностей. Огромной заслугой Речи Посполитой следует считать сознательное культивирование интернационального патриотизма. Именно благодаря национальному дифференцированию Республики, отдельные народы не утратили уникального своеобразия. Живя бок о бок, люди сохраняли национальное сознание и идентичность собственной народности. Хоть Республика как держава не приобрела однородности и общего государственного самосознания своих жителей, однако, она стала школой наднационального патриотизма, который уважительно относится к иным, а не воюет и уничтожает иных… 

    Получили просьбу высказаться на сей конференции о шляхте, о терпимости, солидарности внутри шляхетских общественных корпораций — применительно ко дню сегодняшнему. Как-то нас спросили: «Может ли, в праве ли кто-либо сегодня утверждать кого-то во шляхетстве, или же нет?». 

    По нашему мнению, ни одна — сколь угодно именитая — нынешняя корпорация шляхты (шляхетские клубы, дворянские собрания) Польши, Литвы, Беларуси не имеет права даровать кому-то новое (!) дворянское звание. На наш взгляд, это исключительное право закреплено за легитимным монархом, или же за гетманами, кои были на то королём и великим князем уполномочены. Шляхта — не просто благородное сословие и служилый люд; шляхта, как нам сие представляется, неразрывно связана (законодательно или хотя бы ментально) с монархами Великой Литвы и Речи Посполитой. 

    Но, увы, сегодня ни монарха нашего легитимного нет, ни, тем более, лиц, им уполномоченных к совершению нобилитации. Кроме того, шляхетское сословие, как таковое, было в наших странах упразднено в ХХ веке, а носители «генов шляхетскости» едва ни оказались истреблёнными физически (особенно в Беларуси), в большинстве своём были заражены вирусами хамства (или мещанства), поражены ядами социализма и национализма (в т.ч. в их революционно-экстремальных проявлениях, таких как большевизм, нацизм и т.д.) и параличом беспамятства. Это, можно сказать, порвало связи со старым ВКЛ и Речью Посполитой и, хоть сомнительную, но легитимность Статутов Литовских, монарших постановлений и привелеев шляхетских, уний польско-литовских. 

    Пан литвин Дмитрий Войцехович писал: «Шляхта, как и классовость общества в целом — явление естественное и необходимое, происходящее от неоднородности (подчёркиваю: именно неоднородности, а не неравенства) людей, различия в их способностях, устремлениях, характерах и, соответственно, в задачах, которые ставит перед ними общество. Важно, что шляхта — не просто определённый общественный класс, возникший в определённых исторических условиях. Шляхта — порождение социального общества, требующего существования устойчивых групп людей, объединённых определёнными стереотипами восприятия, мышления и поведения; роль же этих групп в обществе со временем может изменяться. 

    Можно и не говорить даже, что большая (по крайней мере, значительная) часть нашей старой шляхты выродилась, а точнее — деклассировала, приняв чужие ценности и отвергнув свои обязательства. Но свято место пусто не бывает: пусть часть старой шляхты обуржуазилась (омещанилась, люмпенизировалась и т.д.), на их место придудут новые, не менее достойные, люди. Не говорю — плохо это иль нет — просто констатирую неизбежный (на мой взгляд) ход событий. 

    На сегодняшний день шляхта (пусть даже юридически неоформленная) реально существует. Только сегодня это группа людей, не имеющих привелегий, но имеющих обязательства. Это не некий замкнутый класс, но — социальная группа, кою порождает в любые времена само общество, которая (группа) исполняет функции шляхты. И тогда не имеет существенного значения происхождение, но, прежде всего, значимо позиционирование своих трудов и себя самого в обществе. Война — самый простой и быстрый, но не самый лучший способ заявить о себе; однако, нет нужды в войне для проявления своих личностных качеств. Право быть шляхтичем, в идеале, стараются заслужить чрез те самые качества личности. Ежли их нет, то никакая война не поможет. Замечу, что подобная открытость свойственна переходным этапам, а далее неизбежно следует процесс определённой консолидации и самоизолирования (естественное различение: свой / не свой), который может быть оформлен (а может и не быть оформлен) юридически». 

    Наша шляхта была сословием не столько феодальным, сколько служилым. Нет монарха — и шляхты на службе монаршей тоже нет. Но не будем чрез меру категоричными: монарх наш отсутствует долго, но это — лишь его временное отсутствие. Он вернётся — нашими молитвами и Божьей Волей! Поэтому, даже сегодня есть смысл в существовании нашем как шляхты, укоренённой в Отечестве своём и в монаршей короне, шляхты, помнящей свои собственные корни — отцов, дедов, прадедов — конкретных, не абстрактных — поимённо! 

     Панове Тодеуш барон Лисон Лисовский герба Новина и Богуслав Ежи герба Заенчковски писали: «Со времён І Речи Посполитой шляхтичем был тот, кто ЖИЛ, КАК ШЛЯХТИЧ. Шляхтич, который не жил, как шляхтич, терял шляхетство; в лучшем случае — терял только главный атрибут шляхетства — право участия в выборах.Не-шляхтич, живший, как шляхтич, становился, в конце концов, шляхтичем». Полагаем, речь идёт о том, что шляхтич не только мог иметь обязанности и привелеи номинально, но и фактически должен был исполнять свои обязанности и пользоваться своими привелеями (раз они ему нужны). 

    Сегодня шляхта — не общественное сословие, а, скорее, граждане определённого типа. Нет особых сословных прав, кроме как есть право быть и зваться потомком и продолжателем рода шляхетского. Есть обязанности в «обществе потребления», кои взяли на себя добровольно. Noblesse oblige — шляхетство обязывает! 

    Пан Герольдмейстер Собрания Белорусской Шляхты Владислав Верёвкин-Шелюта писал: «Есть такой французский термин „noblesse oblige", что в переводе означает — „положение обязывает". То есть, ты родился с хорошей родословной, у тебя замечательные родители, твои предки сделали много для того, чтобы ты мог ими гордиться, но что сделаешь ты для того, чтобы твои наследники могли так же гордиться своей фамилией? Родословная, кроме простого перечисления имён, имеет ещё и глубинный смысл. Память о своих предках — это не просто перечень имён умерших родственников. Это то самое, что зовётся связью времён, когда история — это не мёртвые страницы учебника, а живая часть существования твоей семьи. И тогда человек начинает чувствовать, что он — не один, за его спиной — целая вереница предков, которые морально поддерживают человека, составляют его опору. И тогда приходит понимание того, что у нас — общая история, общая земля, на которой жили мои предки, и будут жить мои потомки. Может быть, это и есть то, что называется патриотизмом». 

    Панове Тодеуш барон Лисон Лисовский герба Новина и Богуслав Ежи герба Заенчковски писали: «Шляхта — традиция и наследие, полученное от предков культурным путём, чрез прививание ценностных сокровищ и старательное, заботливое воспитание. Шляхта — призывный клич к живому этосу рыцарской и гражданской жизненной позиции (этос — стиль жизни общественной группы, ориентация её культуры, принятая в ней иерархия ценностей). Возможность для возрождения шляхты в нашей стране в наше время — это привнесение моральных и культурных исторических ценностей в день сегодняшний. Это настройка связи с глубочайшими нашими историческими традициями. Многие пытаются дать определение — что же такое шляхетство? Шляхетство сегодняшнее. Одни прибегают к генеалогии. Ведь она осязаема (касается реальных людей, коих давно уж здесь нет) — и потому безопасна. Иные определяют шляхетство, обобщая — обращаясь к таким ценностям, как Бог, Честь, Отечество, или же апелируя к интенциям типа: «мы должны…», «шляхта обязана…», «следует поступать так-то и так-то…», «не можно делать то-то и то-то…», и т.д., и т.п.. 

    После долгого перерыва, прерывания естественной переемственности (которая — парадоксально! — сохранялась даже после захватов Речи Посполитой, но порвалась при коммунистическом режиме), шляхта чувствует себя словно осиротевшей. Ей недостаёт соответствующего примера. Тоскует по сильной руке проводника, и в результате живут лишь воображением — вместо того, чтобы жить собственной жизнью. Сознательно или бессознательно, подражает старому, кое даже достаточно не познала или слабо помнит. Вместо того, чтоб избавиться от иллюзий и встать на своих ногах — углубляется в самоизоляцию. Разделение на «шляхетское» / «не шляхетское» — не означает: «порядочный» / «не порядочный». Порядочными могут быть и шляхтич, и не-шляхтич; подобным же образом, и шляхтич, и не-шляхтич могут быть негодяями… 

    Практически, с XIX века, вместе с деклассированием подавляющего большинства шляхты, определённые старинные шляхетские обычаи угасли, и сегодня к ним имеет отношение разве что горсточка людей. Вернёмся к жизни, к современности! Не возводим дворцов иллюзий, не плавимся в истории, забывая о реальности — ведь каждое поколение получает свои собственные вызовы. Безусловно — сохраняем нашу шляхетскую идентичность, любуемся шляхетскими гербами, познаём историю. Не устыдимся правды о нас, ибо это — часть нас самих! Но делаем это всё в полной мере осмысленно. 

    Воскресение шляхетского движения должно начинаться с самой малой ячейки нашего общества — семьи. Это процесс медленный и долгий. Сперва — старательное воспитание потомства. Соответствующая позиция в школе, в училище, на работе, и, конечно же, в частной жизни. Только так общество сможет постичь непреходящие ценности шляхетские, достойные высокой оценки и внимания. Хорошее шляхетное зерно должно уродиться общественно-полезным урожаем. Похвальба шляхетством, заслуженным предками, афиширование нобилитаций — несерьёзно. Эти ценности лучше оставить для музеев и библиотек. Повесить на стене рядом с саблею. Без саморекламы, превозношения себя, самохвальства и постоянного подчёркивания собственной исключительности средь людей. Отчасти, несомненно, гордость заслуженная, но это всё ж не их заслуги. То заслуги тех выдающихся отважных доблестных рыцарей, коих уже нет. Заслуги их предков. А что лично мы свершили в своей жизни великое для Отечества, для народа? 

     Одни уехали искать лучшей судьбы за границу. Иные остались в Крае и, прячась от коммунистической диктатуры, не имели особого шанса решиться на доблестные поступки ради Отечества. А теперь, когда ситуация изменилась, выскочили, как грибы после дождя, и вдруг хотят нечто старое воскресить к жизни, спят и видят старостильную жизнь шляхетскую. А старому без модернизации подчинять себя нельзя. Нельзя некритично и в точности подражать предкам. Те, глядя на нас, живущих вокруг и пытающихся им нелепо подражать, ухохатывались бы с нас до окаменения. Можем пробуждать традиции шляхетские шляхетными поступками и поступью шляхетной. Однако это требует упорного труда. Наше поколение располагает временем лишь на подготовку сего почина. Следующие поколения должны будут дело сие продолжить, и так — до самой жатвы». 

    Пан Маршалек Собрания Белорусской Шляхты, профессор Анатолий Грицкевич писал: «Шляхтич — значит благородный, свободный, вольный!.. Да, был гонор, была самоирония, но было и благородство, было понимание того, что надо соответствовать принадлежности к высшему сословию - быть вежливыми, культурными, внимательными к женщинам, не совершать поступков, которые бросали бы тень на репутацию. Даже бедная шляхта старалась дать детям образование. Вообще, шляхетские традиции хороши. Например, шляхтич просто обязан был уважительно относиться к жене. Иначе общество осудило бы и отвергло его. Он ведь бывает в костеле, в церкви, на базаре, участвует в торжествах. И общество строго следит за соблюдением традиций. Чтобы шляхтич ударил жену? — нет-нет, такого просто не могло быть! А мужик мог ударить, потому что это считалось вполне нормальным. И даже полезным. Что делать — таковы были традиции у мужиков». 

    Быть патриотом и семьянином одновременно, быть защитником и оборонцем своей семьи и своей земли… Возможно, один из первейших критериев шляхетности — природная склонность и приобретённая способность к благородству, самопожертвованию и ответственности за себя и за своих подопечных. 

    Пан Маршалек Монархической Лиги ВКЛ Александр Ян Стрельцов-Карвацкий писал: «Естественно, по нашей традиции, шляхтич может быть только «по мечу». Но в мире существовали и другие традиции. К примеру, в Ирландии дворянство и гражданство передавалось и передаётся, в том числе, и «по веретену». Там это связано с тем, что Ирландия долгое время была оккупирована английскими захватчиками, ввиду чего представители мужского пола многих дворянских родов были истреблены, и необходимо было как-то компенсировать такую ситуацию. Считаю, что и у нас на Великой Литве — после 200 лет иноземного гнёта — ситуация подобная, и обратить серьёзное внимание на оставшихся в живых наследников шляхты по женской линии имеет смысл. Но утвердить такой порядок сможет только легитимный монарх. Самодеятельностью с нобилитацией, считаю, заниматься не стоит, но можно — и нужно — привлекать в свой круг, описывать, объединять, в том числе, подобных „шляхтичей по веретену", с перспективой нобилитации монархом в неопределённом будущем». 

    Констатируем факт, что деятельность ради возвращения легитимного монарха можно рассматривать по подобию шляхетской службы монарху, чьё имя пока сокрыто завесой будущего. Констатируем факт, что шляхетство, как таковое, и членство в современной шляхетской или монархической организации — не одно и то же, и регулирующие их положения могут не быть идентичными друг другу. Констатируем факт, что на «постсоветском пространстве» ныне вполне реально существуют потомки шляхты — по мужской линии («по мечу»), по женской линии («по веретену») и даже «новодворяне» — «по знакомству с нужными людьми». Констатируем факт, что на землях ВКЛ шляхетское потомство было более чем где-либо ещё уничтожено физически или же форматировано ментально. Констатируем факт, что часть из тех, кто в состоянии доказать сегодня документально своё прямое дворянское происхождение, ввиду собственных морально-этических качеств или же действий (или бездействий) своих отцов или дедов, бросают отчётливую тень на образ нашей благородной шляхты; в то же время, уж больше двух веков — Божьей Милостью к Монарху и Отечеству нашему — находятся и не переводятся благородные люди (подобные тем идеальным образам, что запечатлела для нас рука шляхтичей-поэтов, писателей, художников, музыкантов), отдавшие и отдающие себя в самоотверженном служении благородным идеалам, но, ввиду обстоятельств, не имеющие возможности, с достаточной степенью убедительности, документально засвидетельствовать о своём происхождении от рода шляхетского. И, наконец, констатируем факт, что во все времена, по личным заслугам, в шляхетское сословие попадали — Божьей Милостью и монаршей волей — в т.ч. потомки крестьян и горожан; и сегодня существуют благородные и достойные люди мещанского иль крестьянского происхождения, кои, потомками шляхты не являясь, ввиду заслуг персональных, имеют непременное наше расположение и безусловное наше уважение. 

    Ввиду описанного выше, как нам представляется, шляхетство прямых потомков «по мечу» — штука сегодня не многим менее спорная, нежели шляхетство потомков «по веретену». Что реально имеет значение — корпоративная деятельность во имя интересов Отечества нашего монаршей короны, ради интересов старинной шляхетской культуры и конкретной сегодняшней шляхетской корпорации, в которую человек включён непосредственно. 

    Беларуський историк пан Виталий Макаревич писал: «Гораздо более существенным, нежели любые бумаги и свидетельства предков по мужской линии («по мечу») было то, чтоб шляхетское достоинство за человеком признала местная корпорация шляхты. А корпорации те были довольно закрытые. Попасть в них простой человек мог, разве что, оказавшись среди клиентеллы — магнатского воинства — что гарантировало привилегированный статус. Круг, таким образом, замыкался. Традиционная корпоративная солидарность шляхты во времена Речи Посполитой обеспечивала сохранение относительной «чистоты» сословия. Согласно Жалованой грамоты дворянству 1785 года, достаточным для них доказательством благородного происхождения считалось письменное свидетельство двенадцати дворян о дворянском достоинстве человека, на основе чего дворянское собрание могло признать шляхетство и выдать диплом». 

    Различные шляхетские корпорации собственной авторитетностью легитимизируют или же делегитимизируют друг друга. Внутри конкретной шляхетской корпорации её члены реально легитимизируют друг друга. И в случае относительной легитимности конкретной корпорации шляхты средь иных шляхетских корпораций, столь же легитимными являются и все члены данной корпорации; это констатация факта — «действительное» наше, а не просто «желаемое»! 

    Примет ли гордый прямой потомок шляхты «по мечу» — как равного себе в достоинстве и в правах — «обычного мещанина», «простолюдина»? Может — да, но вероятнее — нет. А что же мы видим в ментально здоровой шляхетской корпорации сегодня: шляхтич шляхтича «нутром чует»; и по роду предков его, и по делам сегодняшним оценивает; воспринимает, как равный равного, голосует на сеймиках, как равный с равным, и т.д., и т.п.. Без какой бы то ни было ново-нобилитации, воспринимает товарища — как шляхтича, видит пред собою — шляхтича; хоть у кого-то в предках — вельможный князь, а у кого-то — простой сабленосец, хоть кто-то — наверняка, «по мечу», а кто-то — возможно, «по веретену». Никто-ж — никакая конституция или институция — не понуждает князя «по мечу» признавать соратника за равного себе в достоинстве; но только сердце делает сие — безо всякого принуждения! Если «каноничная» шляхта принимает «неканоничных» соратников за себе равных — тем самым, фактически, без какой бы то ни было нобилитации, наделяет их легитимной шляхетскостью. А если эта корпорация признаётся другими корпорациями, то и все члены корпорации легитимизируются таким же образом и в тех других корпорациях. 

    Вот се и розумеем под корпоративной легитимностью и солидарностью шляхты. Даст Боже по заслугам — будем при Монархе нашем, и будет новая нобилитация. Именно Король иль Великий Князь решение примет, кого утвердить во шляхетстве, кому отказать. Чьи предки своими действиями и бездействиями «не наработали» на гордое звание шляхтича. Чьи потомки своей деятельностью искупили вину предков, или даже — собственным трудом — заслужили честь нести гордое звание — для себя, и потомков своих. Вот тогда-то и пригодятся родословные книги теперешних шляхетских собраний и союзов, поимённые, с жизнеописаниями и родословными, списки деятелей монархических организаций… 

     Возвращаемся, на финишной прямой, к вопросу толерантности. Если задуматься, сегодня «толерантностью» чаще всего называют не саму терпимость к проявлениям «иного», «чужого», а закамуфлированую индеферентность, общественный конформизм, подсозательный страх перед конфронтацией — и это едва ли ни в равной мере свойственно в наши дни как потомкам мещан и простолюдинов, так и впавшим в забытье потомкам шляхты Великого Княжества Литовского. 

     По мнению пана литвина Александра Яна Стрельцова-Карвацкого, «фундаментом такой „толерантности" является поствизантийская ментальность большинства населения. В византизме нет чёткого определения понятий, а резкое разделение жизни на „духовное" и „светское" создаёт паралельный мир религиозного существования. В этом плане широко распространённым является поведение, представляющее собой в мире вышеназванных людей спорадическое практикование некоторых форм набожности без реального воздействия на реальные отношения и реальную жизнь. В итоге большинство поствизантийцев относятся к другим „толерантно", что можно также трактовать и как „безразлично". Но под действием различных, в том числе и внешних, факторов подобные общественные группы обречены на размывание и расхождение по лагерям с чётко обозначенными ценностями, что очень медленно, но происходит уже сегодня». 

    «Толерантность»-равнодушие, извращённая терпимость, конформизм, политическая инертность — стратегия выживания большинства в любом народе. Сопротивление, перемены инициирует элита. В нашей стране имеется огромная проблема элиты, а именно: наиболее просвещённая, образованная и активная часть общества не объединена под штандаром исторически безупречной национальной идеи. Это последствия новейшей истории Беларуси в условиях пограничья цивилизаций. Инертность большинства сегодняшних литвинов/беларусов в делах политических — итог уничтожения наших исторических элит. Лучшие и активнейшие истреблялись физически, их место занимали приезжие, чужие, или же подрастали местные манкурты и вырожденцы. Желание пересидеть любой ветерок в уютном тихом уголке, стремление не конфликтовать с властями — дело понятное в пограничье, где только в ХХ веке власть сменялась многократно, и наиболее активные при одной власти теряли головы с приходом власти иной… 

    О, Литва, моя Отчизна! — кричу вослед пана литвина Адама Мицкевича. — Ты, как здоровье: лишь потеряв тебя, осознаёшь бесценность твою… 

    В речи по случаю вручения Нобелевской премии 1980 года наш земляк, поэт, пан литвин Чеслав Милош сказал: «Прекрасно родиться в малой стране, где природа человечна и соразмерна человеку, где на протяжении столетий сосуществовали друг с другом разные языки и разные религии. Я имею в виду Литву, землю мифов и поэзии»… 

Засим, благодарим за внимание ваше, дамы и господа! 
Благодарим за долготерпение нашего выхода пред ваши очи! 
Надеемся, наш скромный труд оказался и для вас полезным!


Божьей Милостью, Анджей Войслав Николаев-Пашкевич
литвин, гражданин Великого Княжества Литовского, 
Великий Маршалек Интернационального дворянского клуба «SZLACHTA», 
Руководитель Литовско-Беларуського представительства клуба, 
Маршалек Минского сейма Магнатов клуба, 
Действительный член Монархической Лиги 
Великого Княжества Литовского 
«За Веру, Айчыну і Князя» 

27 дня месяца июля года 2009 от Р.Х. 
г.Минск-Литовский 

Категория: Мои статьи | Добавил: defaultNick (03.03.2011)
Просмотров: 917 | Комментарии: 1 | Теги: шляхты, Войслав, Анджей, Корпоративная, Автор, Николаев-Пашкевич, Солидарность | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: